Arms
 
развернуть
 
119002, г. Москва, Арбат, д. 37
Тел.: (499) 241-07-21
reception@movs.ru
показать на карте
119002, г. Москва, Арбат, д. 37Тел.: (499) 241-07-21reception@movs.ru

ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор за 2-е полугодие 2011 года
Обзор судебной  практики

гарнизонных военных судов, подведомственных

Московскому окружному военному суду, по уголовным

делам за второе полугодие 2011 года

 

Во втором полугодии 2011 года судьями гарнизонных военных судов рассмотрено 605 уголовных дел (во втором полугодии 2010 года было рассмотрено 729 дел, в первом полугодии 2011 года – 622 дела),  6935 гражданских дел (было соответственно 8439 и 7482  дела), 931 дело об административных правонарушениях (было 1226 и 932 дела), 1080 материалов по ходатайствам о применении меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ и в порядке ст.  23-25 Конституции РФ (было 925 и 658 материалов),  90 материалов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в дисциплинарной воинской части (125 и 97 материалов).

 

         Общая судебная нагрузка в анализируемом периоде по рассмотрению уголовных, гражданских дел, материалов досудебного производства и дел об административных правонарушениях, с учетом увеличения штатного количества судей,  составила 15,5 дела (материала) в месяц на судью (во втором полугодии 2010 года эта нагрузка составляла 15,4 дела (материала), в первом полугодии 2011 года – 16,3 дела (материала)).

 

         Наибольшая общая судебная нагрузка во втором полугодии 2011 года была в Тамбовском гарнизонном военном суде – 37,3 дела (материала), Воронежском – 31,3, Тверском – 26 и Курском гарнизонных военных судах – 24,9.

         С незначительной судебной нагрузкой работали Брянский, Калужский и Ярославский гарнизонные военные суды, где она составила, соответственно, 4,9;  6,9;  и 8,5 дела (материала) в месяц на судью.

 

         Судебная нагрузка по уголовным делам во втором полугодии 2011 года по сравнению со вторым полугодием 2010 года и первым полугодием 2011 года практически не изменилась и составила 1 дело на судью в месяц /расчет нагрузки производился исходя из рабочего времени – 5,25 месяца/

         Более высокой судебная нагрузка по рассмотрению уголовных дел была в  Нижегородском – 2 дела, Наро-Фоминском-1,8, Курском и Реутовском гарнизонных военных судах – 1,6 дела на судью в месяц.

 

         Вместе с материалами, рассмотренными в порядке ст. ст. 108-109, 125 УПК РФ и ст.ст. 23-25 Конституции РФ, судебная нагрузка составила 2,7 уголовных дела (материала) на судью в месяц (во втором полугодии 2010 года она составляла 4,1, а в первом полугодии 2011 года – 2,2 дела (материала)).

         111 (18,3%) уголовных дел рассмотрено в особом порядке, 57 (9,4%) – с проведением предварительного слушания.

 

         Из общего числа уголовных дел, по которым подсудимые содержались под стражей, 63% разрешены в срок до 1 месяца, 37% – в срок свыше месяца. Из всех дел, по которым подсудимые не содержались под стражей, до 1 месяца разрешено 80%, до 2-х месяцев – 12% и свыше 2-х месяцев – 8% дел.

        

Во втором полугодии 2011 года 30,2 % от общего количества дел, разрешенных с постановлением приговоров, рассмотрены в воинских частях в присутствии личного состава, тогда как во втором полугодии 2010 года таких дел в присутствии личного состава было рассмотрено 37,5%. (В первом полугодии 2011 года этот показатель составлял 41, 8%).

         Более высокими эти показатели были в Наро-Фоминском, Рязанском, Тульском и Реутовском гарнизонных военных судах, где в присутствии личного состава рассмотрено, соответственно, 64%, 58%, 55% и 54% таких дел. Недостаточно внимания уделялось этому вопросу в  Нижегородском, Одинцовском и Брянском  гарнизонных военных судах, где в расположении воинских частей рассмотрено, соответственно, 1%, 6%  и  9%  уголовных дел.

        

Большинство уголовных дел рассмотрено в строгом соответствии с нормами материального и процессуального законодательства. Судьи, как правило, всесторонне, полно и объективно исследовали обстоятельства содеянного подсудимыми, внимательно и критически подходили к оценке собранных органами предварительного расследования доказательств, при необходимости вносили в обвинение соответствующие изменения.

         Коррективы в обвинение внесены в отношении 88 подсудимых, в том числе 2 человека оправданы полностью, 4 – частично, преступные действия 36 человек переквалифицированы на более мягкие составы преступлений, из обвинения 44 человек исключены излишне вмененные статьи, эпизоды обвинения, квалифицирующие признаки либо отягчающие обстоятельства.

         На недостатки предварительного следствия судами вынесено 6 частных определений, что составляет 1% от общего числа рассмотренных дел (235-й, Смоленский и Калужский гарнизонные военные суды).

На недочеты предварительного следствия судами вынесено 21 письменное замечание, что составляет 3,5% от общего числа рассмотренных дел (Ивановский, Курский, Реутовский, Рязанский, Смоленский, Тульский гарнизонные военные суды).

 

По сравнению со вторым полугодием 2010 года количество ошибок, допущенных при рассмотрении уголовных дел, уменьшилось. В анализируемом периоде в кассационном порядке отменено 17 приговоров (постановлений) в отношении 27 человек и изменено 18 приговоров  (постановлений) на 28 человек (во втором полугодии 2010 года отменено 23 приговора  (постановления) в отношении 27 человек и изменено 29 приговоров (постановлений) на 38 человек).  В порядке надзора  изменено 8 судебных решений в отношении 9 человек (во втором полугодии 2010 года было отменено 3 и изменено 7 приговоров (постановлений).

Не было выявлено ошибок, допущенных при рассмотрении дел, у судей Брянского, Владимирского, Ивановского, Калужского, Тверского и Тульского гарнизонных военных судов.

Одну судебную ошибку допустили судьи Смоленского гарнизонного военного суда.

 

В целом по судам показатели качества судебной работы выглядят следующим образом.

 

Гарнизонные военные суды

Всего приг. опр. пост. /чел.

Ф.И.О. председательствующих

Отменено

приг., опр., пост.

Изменено

приг., опр., пост.

 

 

 

в

кассац. порядке

в надзор. порядке

в

кассац. порядке

в надзор. порядке

Московский

9/12

Корчагин В.Ю.

2/2

 

1/1

 

Белоусов О.А.

 

 

1/1

 

Ильин А.В.

1/1

 

1/2

1/1

Москвитин О.А.

 

 

1/2

 

Краев А.В.

 

 

1/2

 

Троян Ю.В.

 

 

 

 

Брянский

 

 

 

 

 

 

Владимирский

 

 

 

 

 

 

Воронежский

2/2

Котляренко В.В.

2/2

 

 

 

Ивановский

 

 

 

 

 

 

Калужский

 

 

 

 

 

 

Курский

2/2

Прокофьев С.С.

 

 

 

 

Старовина М.Б.

 

 

 

 

Пахомов М.В.

 

 

1/1

1/1

Братченко В.И.

 

 

 

 

Люберецкий

2/5

Хлупин А.О.

1/4

 

1/1

 

Наро-Фоминский

3/5

Иванов А.А.

 

 

 

 

Другаченко И.В.

 

 

 

1/1

Подзоров С.А.

 

 

1/3

 

Сердюков В.В.

 

 

 

 

Балабанов Д.Н.

 

 

1/1

 

Нижегородский

4/4

Путушкин И.Н.

1/1

 

 

1/1

Коршунов Д.Г.

 

 

1/1

 

Батурин В.А.

 

 

1/1

 

Одинцовский

2/6

Репета К.Н.

1/1

 

 

 

Кривошеев С.П.

1/5

 

 

 

Реутовский

4/5

Борисов Э.Б.

 

 

 

 

Бровко С.В.

1/1

 

 

 

Краснов В.В.

2/2

 

1/2

 

Рязанский

3/4

Охременко Д.В.

 

 

1/2

 

Есин Ф.А.

 

 

1/1

 

Воробьев А.А.

 

 

 

 

Другаченко И.В.

 

 

 

1/1

Смоленский

1/1

Ибрагимов Р.Н.

1/1

 

 

 

Солнечногорский

3/6

Клец В.В.

 

 

1/2

 

Серазитдинов Э.Т.

1/1

 

1/3

 

Тамбовский

3/3

Власенко Н.А.

 

 

 

 

Матвеев А.М.

1/1

 

 

 

Митусов А.В.

 

 

1/1

 

Лосев В.А.

 

 

 

1/1

Тверской

 

 

 

 

 

 

Тульский

 

 

 

 

 

 

Ярославский

 

Сысойкин Е.В.

 

 

 

 

235

4/8

Сердюков С.В.

2/5

 

 

1/2

Каширин Е.Ю.

 

 

 

1/1

80

1/1

Левицкий Б.Ф.

 

 

1/1

 

Всего                                43/64

 

 

Как и прежде, причины ошибок судей, как правило, обусловлены ненадлежащей досудебной подготовкой дел, слабым знанием общей теории квалификации преступлений и судебной практики по рассмотрению различных категорий дел (материалов), руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и рекомендаций, даваемых Военной коллегией Верховного Суда Российской Федерации и окружным военным судом в обзорах судебной практики, а порой невнимательностью и поспешностью при рассмотрении уголовных дел (материалов).

Приведенные ниже примеры дают представление о характере судебных ошибок, допущенных судьями при рассмотрении уголовных дел (материалов) во втором полугодии 2011 года, и их причинах.                      

        ОШИБКИ, СВЯЗАННЫЕ С НЕСООТВЕТСТВИЕМ ВЫВОДОВ СУДА, ИЗЛОЖЕННЫХ В СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЯХ, ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА


Органами предварительного следствия К. обвинялся в том, что  путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, приобрел в пользу своей супруги и сына право на чужое имущество в особо крупном размере – на принадлежавшую государству квартиру, стоимостью 1 428 449 рублей.

         Согласно обвинительному заключению  при прохождении военной службы в войсковой части 12670 в городе В., К., а также члены его семьи (супруга, дочь и сын), органами местного самоуправления были обеспечены по установленным нормам 4-комнатной квартирой.

         Убывая в феврале 2002 года к новому месту службы – войсковую часть 46120, дислоцированную в городе С., К. данную квартиру войсковой части, равно как и органам местного самоуправления не сдал.

         В октябре 2003 года К., используя свое служебное положение командира войсковой части, без согласования с вышестоящим командованием  заключил со строительной организацией договор долевого участия в строительстве жилого дома  по улице П. в городе С., согласно которому войсковая часть 0000 в апреле 2004 года должна была приобрести 3-комнатную квартиру в этом доме общей площадью 116,4 кв. м, стоимостью 1 730 250 рублей.

         4 марта 2004 года, не будучи признанным нуждающимся в улучшении жилищных условий, К, используя свое должностное положение, а также угодливость подчиненных должностных лиц, не предоставив документы в обоснование необходимости получения жилья, дал указание председателю жилищной комиссии  о распределении ему приобретенной квартиры, обманув последнего – сообщив, что на это имеется разрешение командующего Железнодорожными войсками. В тот же день на заседании жилищной комиссии было принято решение о распределении К квартиры в доме  по улице П, как служебного жилого помещения. 27 апреля 2004 года распределенная К, как служебная, квартира была в установленном порядке закреплена на праве оперативного управления за войсковой частью.

         Продолжая реализовывать умысел на завладение данной квартирой, К, бездействуя, не принимал никаких мер ни к обмену полученной ранее квартиры в городе В, ни к сдаче государству причитающейся на него и членов семьи доли общей площади в этой квартире.

         Напротив,  К, его супруга и сын, снялись с регистрационного учета в городе В. При этом сам К продолжил проживать в городе С, а супруга и сын – в городе В.

         Одновременно он организовал оформление документов, необходимых для получения ордера на распределенную ему квартиру в городе С.

         Так, пользуясь доверием, К обратился к своему бывшему подчиненному Г., который изготовил и передал ему поддельную справку, содержащую недостоверные сведения о сдаче К в войсковую часть 000000 ранее полученной квартиры в городе В.

         Кроме того, через помощника командира войсковой части 00000 по правовой работе А., а также иных неустановленных органами предварительного расследования лиц, К организовал оформление поддельной выписки из протокола заседания жилищной комиссии от 4 марта 2004 года, согласно содержания  которой статус распределенной ему квартиры определялся, не как служебное, а как жилое помещение для постоянного проживания.

         Упомянутые документы, содержащие недостоверные сведения, а также иные документы, К представил через подчиненных по службе лиц в жилищное управление Администрации города С,  должностные лица которого, введенные в заблуждение, приняли решение о выдаче К ордера установленного образца на право вселения в квартиру  в доме  по ул. П в городе С, который К получил 6 мая, а 10 мая 2004 года он убыл к новому месту службы  в город В.

         После этого  в сентябре 2004 года через А он обратился в Территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом в С. области с заявлением о разрешении приватизации квартиры.

         При этом в управление были представлены ордер для постоянного проживания и справка от 21 апреля 2004 года, содержащая недостоверные сведения о сдаче ранее полученной квартиры в г. В,  а К, действуя в интересах супруги и сына, отказался от участия в приватизации.

         В результате было издано распоряжение о предоставлении командиру войсковой части 46120 права подписи договора на безвозмездную передачу в собственность (приватизацию) квартиры в доме  по улице П в городе С супруге К и его несовершеннолетнему сыну.

         15 октября 2004 года командир войсковой части 00000, введенный К. в заблуждение относительно наличия у него права на обращение в собственность служебного жилого помещения, заключил с его супругой и сыном  договор приватизации упомянутой квартиры, стоимостью 1 428 449 рублей.

         30 декабря 2004 года эта квартира была продана третьим лицам, а вырученными денежными средствами в размере  990000 рублей К. и члены его семьи распорядились по своему усмотрению.

         27 октября 2005 года 4-комнатная квартира  в городе В была приватизирована дочерью и внучкой К.

         Смоленский гарнизонный военный суд оправдал К по обвинению в совершении изложенного преступного деяния в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

         Рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению прокурора, суд кассационной инстанции указал в своем определении следующее.

         Суд первой инстанции посчитал установленным и прямо указал в приговоре, что в 1992 году К в городе В в установленном законом порядке органами местного самоуправления была предоставлена 4-комнатная квартира на состав семьи из 4-х человек. Убыв в 2002 году к новому месту службы в г. С, и, выехав из этой квартиры, К, в силу положений действовавшего ЖК РСФСР, фактически данную квартиру за собой не сохранил, поскольку в ней остались проживать совершеннолетние члены его семьи.

         Данный вывод суда не соответствовал действительности, а ссылки в приговоре на ст. ст. 60 и 62 ЖК РСФСР в обоснование такого вывода неправомерны, поскольку положения ст. 60 ЖК РСФСР, касающиеся сохранения жилого помещения за временно отсутствующими гражданами, признаны неконституционными и утратили силу с июня 1995 года, а права на бронирование жилого помещения в г. В К не имел, так как в этой квартире оставались проживать другие наниматели жилья – члены его семьи, а он сам направлялся для прохождения службы в г. С, а не за границу или в районы Крайнего Севера.

         Также суд неправильно истолковал положения ст. 38 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Железнодорожных войсках Российской Федерации и пришел к необоснованному выводу, что квартира в г. В была выделена К через органы местного самоуправления, после его перевода к новому месту службы в г. С в этой квартире остались проживать его члены семьи, а поэтому это жилье не должно было учитываться при выделении ему жилья по новому месту службы.

         Действительно жилье в городе В было выделено  органами местного самоуправления, но не К, а войсковой части 00000, и было распределено ему на основании решения жилищной комиссии войсковой части и ордер на вселение в это жилое помещение был выдан на основании распоряжения командира войсковой части. То обстоятельство, что в последствии это жилое помещение не было учтено в соответствующих квартирно-эксплуатационных органах Железнодорожных войск, не давало право К на получение жилья для постоянного проживания по новому месту военной службы без сдачи жилья в г. В либо без учета этой жилой площади.

         Судом правомерно было констатировано в приговоре право К на получение по новому месту службы служебного жилья безотносительно к его жилищным условиям по старому месту службы.  Именно с таким статусом и было предоставлено ему жилье по новому месту службы – г. С, ул. П д. 7а, кв. 12.

         Вместе с тем,  суд проигнорировал,  а если и учел, то дал ненадлежащую оценку тому, что ордер на квартиру в г. С был выдан, не как на служебное жилье, а как на жилье для постоянного проживания, для чего в жилищные органы были представлены документы, не соответствующие действительности, а именно справка о, якобы,  сдаче К. квартиры в г. В, а также подложная выписка из протокола заседания жилищной комиссии войсковой части 0000000, согласно которой жилье К – квартира 12 в доме 7а по ул. П в г. С, была выделена не как служебная, а как не имеющая никаких обременений, то есть для постоянного проживания.

         При таких данных вывод суда первой инстанции о законности получения К, и членами его семьи жилья в г. С и дальнейшей приватизации женой и сыном этого жилья не соответствовал фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем оправдательный приговор был отменен, а уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

 

НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

 

             В соответствии со ст. 331 УК РФ воинскими преступлениями могут быть признаны лишь преступные деяния, посягающие на порядок прохождения военной службы.

 

 

По приговору Курского гарнизонного военного суда рядовой по призыву А. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 и ч. 3 ст. 335 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет в исправительной колонии строгого режима.

  Он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и повлекшего по неосторожности его смерть, а также в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием и повлекшем тяжкие последствия при следующих установленных судом обстоятельствах.

16 мая 2011 года, около 20 часов, в туалете казармы воинской части А., будучи недовольный тем, что рядовой П, с которым он не состоял в отношениях подчиненности, в ответ на его просьбу - быстрее освободить кабинку с местом для отправления естественных надобностей, показал ему кистью рук оскорбляющий жест, применил к нему насилие – совершил бросок П через спину с колена, в результате чего последний ударился головой о кафельный пол и получил закрытую черепно-мозговую травму – тяжкий вред здоровью, от которого скончался на следующий день в госпитале.

Рассмотрев дело в кассационном порядке судебная коллегия окружного военного суда нашла вывод суда о виновности А в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности  смерть потерпевшего, правильным и основанным на имеющихся в деле доказательствах.

Вместе с тем, давая юридическую оценку действиям осужденного по ч. 3 ст. 335 УК РФ, судом первой инстанции не было учтено, что причиной применения осужденным насилия к П явилась не служебная деятельность потерпевшего. Конфликт произошел во время, отведенное для личных потребностей военнослужащих, в туалете казармы и был обусловлен личными взаимоотношениями. Как подсудимый, так и потерпевший каких-либо служебных обязанностей не выполняли,  а обстоятельства, при которых было насилие применено, не свидетельствовало о явном неуважении к воинскому коллективу.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что действия А.были излишне квалифицированы по ч. 3 ст. 335 УК РФ, поскольку в его действиях отсутствовал состав воинского преступления, в связи с чем  приговор был изменен.


* *  *

Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителей без предварительного сговора.                    

Солнечногорским гарнизонным военным судом младший сержант С. и ефрейтор П., наряду с другими преступлениями,  осуждены за то, что   10 августа 2010 года в ночное время в помещении роты С по надуманному поводу стал избивать своего подчиненного рядового Л, а находившийся в том же помещении П присоединился к нему и также стал избивать последнего. При этом С и П  нанесли потерпевшему по множеству ударов кулаками и ногами по различным частям тела, причинив тому физическую боль и гематомы.

Данные действия П были квалифицированы судом первой инстанции по п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженным с насилием, группой лиц, а действия С  –  п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий с применением насилия., то есть они были осуждены за два различных преступления.

При этом суд расценил  избиение П потерпевшего совместно с С как совершение им преступления группой лиц.

Между тем  в соответствии с ч.1 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

Учитывая, что С и П осуждены за разные преступления, судебная коллегия по уголовным делам в кассационном порядке приговор изменила, исключила из обвинения П квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц», переквалифицировала содеянное им в этой части на ч. 1 ст. 335 УК РФ, а также исключила из описательно-мотивировочной части приговора указание на отягчающее наказание С обстоятельство – совершение преступления в составе группы, снизив осужденным назначенные наказания.

 

 ОШИБКИ, СВЯЗАННЫЕ С НЕПРАВИЛЬНЫМ

ПРИМЕНЕНИЕМ ИЛИ НАРУШЕНИЕМ УГОЛОВНО-

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

 

При рассмотрении вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу суду необходимо обеспечить обвиняемому и его защитнику право участвовать в рассмотрении данного вопроса, изложить свои аргументы и представить подтверждающие их доказательства в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 108109 и 255 УПК РФ. 

 

Ц. и другие обвинялись в совершении в составе организованной группы двух разбойных нападений с применением предметов, используемых в качестве оружия, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, то есть в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а» и «б» ч.4 ст.162 УК РФ.

10 мая 2011 года уголовное дело в отношении Ц и других поступило в 235 гарнизонный военный суд и в тот же день судьей было вынесено постановление о назначении на 15 мая того же года предварительного слушания. В отношении обвиняемых ранее была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой был продлен в установленном порядке до 17 мая 2011 года. Судья в постановлении  о назначении предварительного слушания указал об оставлении обвиняемым меры пресечения без изменения.

Согласно требованиям ст. 227 УПК РФ по поступившему уголовному делу судья может принять решение о назначении предварительного слушания, оформляемое постановлением, в котором указывается дата, место его вынесения, наименование суда, фамилия и инициалы судьи и основания принятого решения. В соответствии со ст. 228 УПК РФ судья по поступившему уголовному делу наряду с другими вопросами должен выяснить в отношении каждого из обвиняемых подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения.

Вместе с тем, по своему конституционно-правовому смыслу эти нормы закона предполагают необходимость обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей или об оставлении данной меры пресечения без изменения, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение необходимые доказательства.

         Вопреки изложенным требованиям закона судья в постановлении о назначении предварительного слушания разрешил вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемых, оставив ее без изменения, не в судебном заседании с участием обвиняемых, а единолично.

         В связи с этим постановление судьи было изменено в кассационном порядке, и из него исключено указание об оставлении обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

         15 мая 2011 года сторонами ходатайств, подлежащих рассмотрению в ходе предварительного слушания, заявлено не было. Один из обвиняемых заявил ходатайство об отложении  предварительного слушания в  связи со вступлением в дело его нового защитника по соглашению и необходимостью изучения им материалов уголовного дела. Судья ходатайство удовлетворил и обьявил перерыв в судебном заседании до 24 мая. При этом, несмотря на то, что срок заключения под стражей обвиняемых истекал 17 мая 2011 года, судья перед обьявлением перерыва вопрос о мере пресечения перед сторонами не поставил и не разрешил его по собственной инициативе. Но и после перерыва вопрос о мере пресечения обвиняемых в судебном заседании не обсуждался. Не приводя каких-либо доводов в обоснование, судья вынес постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, продлив срок содержания под стражей подсудимых до 10 ноября 2011 года, то есть на шесть месяцев.

         30 июня 2011 года судебная коллегия окружного военного суда по кассационным жалобам подсудимых и их защитников отменила постановление судьи в части разрешения вопроса о мере пресечения в связи с приведенными нарушениями уголовно-процессуального закона. При этом, судебная коллегия, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства продлиласрока содержания под стражей подсудимых на срок до 5 июля 2011 года, позволяющий суду рассмотреть этот вопрос в установленном законом порядке.

         5 июля 2011 года 235 гарнизонный военный суд при рассмотрении уголовного дела в отношении Ц и других по существу вынес постановление о продлении срока содержания подсудимых под стражей до 10 ноября 2011 года, которое было обжаловано стороной защиты в кассационном порядке.

         При рассмотрении представленных материалов уголовного дела в суде кассационной инстанции было установлено, что суд первой инстанции вновь допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Отменяя обжалуемое постановление, суд кассационной инстанции в определении указал следующее.

         Принятие судом решения о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока ее действия возможно только по результатам рассмотрения данного вопроса в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу. В случае продления срока содержания лица под стражей суд должен указать конкретные обстоятельства, обосновывающие продление срока, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств,  сведения о его личности, его прежнее поведение и другие обстоятельства.

В обжалуемом же постановлении не содержалось мотивации принятого судом решения об оставлении подсудимым без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу. Более того, как следует из протокола судебного заседания,  после заявления ходатайства государственным обвинителем  данный вопрос судом на обсуждение сторон не ставился, мнение участников процесса по этому поводу не выяснялось.

Не содержал протокол судебного заседания и сведений о том, что судом исследовались материалы уголовного дела, содержащие сведения о личности подсудимых, а также какие либо материалы дела, обосновывающие необходимость продления срока содержания их под стражей.

Таким образом, по одному уголовному делу вследствие игнорирования и грубого нарушения норм уголовно-процессуального закона было допущено три судебных ошибки.

 

* *  *

         В случае смерти подсудимого суд обязан прекратить уголовное дело.

         В  соответствии с приговором Московского гарнизонного военного суда полковник запаса Ц. был осужден на основании совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159, ч. 4, УК РФ и - ст. ст. 30, ч. 1, 159, ч. 4, УК РФ к – лишению свободы на срок 5 лет без штрафа.

         В соответствии с ч. 2 ст. 81 УК РФ Ц. был освобожден от отбывания наказания.

Гражданский иск Министерства обороны РФ о возмещении материального ущерба и взыскании с Ц.а 5 650 000 рублей оставлен без удовлетворения.

При рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции было установлено, что после выслушивания прений сторон и последнего слова подсудимого 15 августа 2011 года суд удалился в совещательную комнату для вынесения приговора, который предполагал провозгласить 25 августа того же года.

         22 августа 2011 года подсудимый Ц.аскончался. Несмотря на наличие сведений о его смерти, председательствующий по делу 25 августа того же года вышел в зал судебного заседания и, не выяснив причину отсутствия подсудимого, как следует из протокола судебного заседания провозгласил приговор, назначив наказание умершему человеку, разьяснив ему при этом порядок обжалования этого приговора

В данном случае, после того, как председательствующему стало известно о смерти подсудимого, он должен был  возвратиться из совещательной комнаты, возобновить судебное следствие,  документально установить данный факт, привлечь к участию в процессе близких родственников умершего и с учетом их мнения  принять окончательное решение по делу.


ОШИБКИ, СВЯЗАННЫЕ С НАЗНАЧЕНИЕМ

НАКАЗАНИЯ

Практика назначения наказаний виновным лицам во втором полугодии 2011 года по сравнению с аналогичным периодом 2010 года практически не изменилась, в целом являлась правильной и характеризуется следующими показателями: к лишению свободы осуждено 128 человек  или 21,4% от общего числа осужденных в полугодии; к направлению в дисциплинарную воинскую часть – 40 человек (6,7%), к условной мере наказания – 246 человек (41%),  к штрафу – 176 человек (29,4%),  к иным мерам наказания – 9 человек (1,5%). 

Как и в прошлом полугодии более половины допущенных судами ошибок при рассмотрении уголовных дел были связаны именно с назначением виновным наказаний. При этом судьи, решая вопрос о наказании, зачастую учитывали лишь характер и степень общественной опасности совершенного преступления, игнорируя, либо, не дооценивая имеющиеся по делу положительные данные о личности виновного и обстоятельства, смягчающие наказание, которые в значительной степени снижали степень общественной опасности содеянного. Имели место факты пренебрежительного и небрежного отношения к нормам уголовного закона, регламентирующие вопросы назначения уголовных наказаний. Только этим можно обьяснить ошибки, допущенные Люберецким гарнизонным военным судом при рассмотрении уголовного дела в отношении старшего лейтенанта С.,  гражданина К. и других, повлекшие отмену приговора.

С.признан виновным: в краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере; в двух разбоях, совершенных группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение и жилище; в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение, в целях завладения имуществом в особо крупном размере.

К.признан виновным в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, а также в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение, в целях завладения имуществом в особо крупном размере.

При этом суд по совокупности преступлений окончательное наказание С. назначил в виде 10 лет лишения свободы условно, тогда как в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ наказание может быть определено условным в случае назначения лишения свободы на срок до 8 лет.

К тому же, в силу заключенного с С. досудебного соглашения о сотрудничестве, суд, согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ, был не вправе назначать за каждое совершенное им преступление более половины максимального срока наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ. Между тем, наказание ему назначено: по ст. 162, ч. 4, п. «б», УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет со штрафом в размере 50 000 рублей, по ст. 162, ч. 3, УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 лет со штрафом в размере 50 000 рублей, по ст. 162, ч. 3, УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 лет со штрафом в размере 30 000 рублей, что превышает половину максимального срока наказания, предусмотренного каждой из указанных статей УК РФ.

Также было признано необоснованным назначенное К. окончательное наказание.  Назначив ему по ст. 162, ч. 4, п. «б» УК РФ лишение свободы на срок 5 лет, а по ст. 162, ч. 3, УК РФ – лишение свободы на срок 4 года, суд окончательное наказание назначил путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 3 года, что противоречит установленным ч. 3 ст. 69 УК РФ правилам назначения наказания, поскольку в данном случае окончательное наказание должно быть больше наиболее строгого из назначенных наказаний.

В связи с неправильным применением норм уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона приговор был отменен в кассационном порядке, а уголовное дело направлено для нового судебного разбирательства.

 

 *  *  *


            В случае, если санкция уголовного закона наряду с лишением свободы предусматривает другие виды наказания, решение суда о назначении лишения свободы должно быть мотивировано в приговоре.


По приговору Рязанского гарнизонного военного суда подполковник П. был осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к лишению свободы сроком на 1(один) год в колонии - поселении.

В период с декабря 2009 года по декабрь 2010 года П, проходя военную службу на должности командира воинской части, имея единый умысел на незаконное получение денежных средств для удовлетворения хозяйственных нужд части, возмещения выявленной недостачи ГСМ в упрощенном порядке и создания мнимого благополучия во вверенной ему части, требовал от подчиненных  военнослужащих передавать ему часть принадлежащих им денежных средств, полученных в виде премии.

За указанный период П.,  получил от  военнослужащих денежную сумму в размере 367 425 рублей.

В соответствии с общими началами назначения наказания  более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Санкция ч.1 ст. 286 УК РФ предусматривает в виде наказания штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью,  арест, либо лишение свободы.

Назначая  П.  лишение свободы, то есть наиболее строгое из числа предусмотренных законом за совершенное преступление, суд лишь указал, что его действия существенно нарушили конституционные права потерпевших на вознаграждение за труд, и в значительной степени  дискредитировали авторитет органов военного управления и престиж военной службы, сформировали у военнослужащих ошибочное мнение о вседозволенности и беспринципности в вопросах распоряжения материальными средствами командиром части. Однако эти обстоятельства составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а причин, по которым менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания судом в приговоре не приведено.

Кроме того, не были учтены при назначении наказания и иные, смягчающие наказание П., среди которых наличие на его иждивении несовершеннолетней дочери, раскаяние, активное способствование раскрытию преступления, а также частичное добровольное возмещение потерпевшим материального ущерба.

При таких обстоятельствах судебная коллегия окружного военного суда в кассационном порядке приговор изменила и назначила П. наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей.

 

 *  *  *

 

Назначенное по совокупности преступлений дополнительное наказание должно соответствовать по виду дополнительным наказаниям, назначенным за каждое из преступлений, входящих в совокупность.

 

По приговору Нижегородского гарнизонного военного суда подполковник Б. осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ст. 286, ч. 3, п. «а», УК РФ, к лишению свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными функциями в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации на срок 2 (два) года, за каждое.

По совокупности данных преступлений окончательное наказание Бугрову назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний – в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя властии организационно-распорядительными полномочий в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации на срок 3 (три) года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 (два) года.

Вместе с тем, согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 №2 « О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. Конкретный вид таких должностей должен быть указан в приговоре.

Если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений в соответствии со статьей 69 УК РФ и пунктом 4 части первой статьи 308 УПК РФ, то  в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказаний отдельно за каждое преступление и окончательную меру наказания по совокупности преступлений.

В случае, когда за два или более преступления наряду с основным наказанием назначается один и тот же вид дополнительного наказания, окончательный его срок или размер при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимальный срок или размер, предусмотренный для данного вида наказания Общей частью УК РФ. При этом назначенное по совокупности преступлений дополнительное наказание должно соответствовать по виду дополнительным наказаниям, назначенным за каждое из преступлений.

Таким образом, при назначении Б. дополнительного наказания судом первой инстанции была допущена ошибка, выразившаяся в том, что вид дополнительного наказания, назначенного за каждое из совершенных Б. преступлений отличается от вида наказания, назначенного ему судом по совокупности преступлений.

Кроме того, в соответствии с частью четвертой статьи 73 УК РФ при условном осуждении могут быть назначены дополнительные наказания, условным может быть признано лишь основное наказание. Дополнительные наказания приводятся в исполнение реально, о чем следует указывать в резолютивной части приговора, что судом в отношении Б. сделано не было.

В связи с изложенным в кассационном порядке  в приговор были внесены изменения.

 

*  *  *

           

           Судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, при признании рецидива преступлений не учитываются.

 

По приговору Курского гарнизонного военного суда сержант Д. был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ к двум годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение Д. ранее по приговору того же суда за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 и ч. 4 ст. 337 УК РФ, было отменено и по совокупности приговоров назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года в колонии - поселении.

При назначении осужденному наказания суд сослался на совершение Д. умышленного преступления средней тяжести при наличии у него судимости за ранее совершенное умышленное преступление и признал в его действиях наличие рецидива преступлений.

Между тем, по предыдущему приговору Д. был осужден за совершенные преступления к лишению свободы условно, которое установленным порядком не отменялось и для отбывания наказания в места лишения свободы он не направлялся. Поэтому в силу п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ имевшаяся у него судимость для признания рецидива учитываться не могла.

В связи с изложенным президиум окружного военного суда в порядке надзора приговор изменил и снизил Д. меру наказания.

 

НАРУШЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ

С ГРАЖДАНСКИМ ИСКОМ

 

  Лишь при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может передать вопрос о размере иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.


По приговору Люберецкого гарнизонного военного суда майор Н. признан виновным в растрате вверенного ему имущества в особо крупном размере и осужден к лишению свободы условно.

Будучи начальником первого отдела длительного хранения  военной базы, используя свое служебное положение с корыстной целью, Н.снабдил неустановленных лиц накладными на получение с  военной базы вещевого имущества, а затем незаконно допустил этих лиц на транспортных средствах на базу, где они по выданным Н. накладным получили и вывезли за территорию базы вверенное ему по службе вещевое имущество – комплекты костюмов для военнослужащих на общую сумму 10 436 594 руб., которое в дальнейшем было списано по указанию осужденного, чем  государству был причинен ущерб на указанную сумму.    

   Суд признал за ФБУ – войсковая часть 000000 право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с Новикова причиненного ущерба с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

   Между тем, из искового заявления начальника ФБУ – войсковая часть 000000 о взыскании с Н. 10 436 594 руб. в счет возмещения имущественного вреда следует, что сумма иска определена истцом на основании данных акта проверки вещевой службы Московского военного округа о стоимости незаконно списанного Н. вещевого имущества на  военной базе.

   Стоимость растраченного Н. вещевого имущества на указанную выше сумму нашла свое подтверждение при рассмотрении уголовного дела и была вменена ему по приговору суда, как размер похищенного имущества. 

   Представитель истца в суде первой инстанции требования иска поддержал и просил удовлетворить их.

     Частью 2 статьи 309 УПК РФ установлено, что лишь при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

   Поскольку необходимость проведения дополнительных расчетов по сумме иска, требующих отложения судебного разбирательства, отсутствовала, судебная коллегия окружного военного суда, рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, приговор в части гражданского иска изменила и приняла новое решение о его удовлетворении.

 

В целях совершенствования судебной деятельности

        

 

                                      П  Р  Е  Д  Л  А  Г  А  Ю:

 

Настоящий обзор изучить с судьями на оперативных совещаниях, проанализировать причины приведенных и других, имеющихся в судебной работе, ошибок.

Принять необходимые меры по повышению качества осуществления правосудия, обратив особое внимание на вопросы, связанные с назначением наказаний.

 
 
 

Председатель Московского

            окружного военного суда                                         Ю. А. Калиниченко

опубликовано 12.05.2012 09:12 (МСК), изменено 14.11.2012 11:24 (МСК)