Arms
 
развернуть
 
119002, г. Москва, Арбат, д. 37
Тел.: (499) 241-07-21
reception@movs.ru
показать на карте
119002, г. Москва, Арбат, д. 37Тел.: (499) 241-07-21reception@movs.ru

ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор за 1-е полугодие 2012 года

ОБЗОР

судебной практики гарнизонных

военных судов Московского окружного военного суда

по гражданским делам за первое полугодие 2012 года

Общие сведения

За первое полугодие 2012 года гарнизонными военными судами Мос­ковского окружного военного суда разрешено 3716 заявлений (исков) воен­нослужащих и лиц, уволенных с военной службы. Кроме того, рассмотрено 378 заявлений (исков) военных прокуроров в защиту нарушенных прав и свобод военнослужащих либо интересов воинских частей, 171 иск органов военного управления, командиров (начальников) воинских частей к военно­служащим и лицам, уволенным с военной службы, а также 65 заявлений (ис­ков) граждан и организаций, не имеющих какого-либо отношения к военной службе.

Таким образом, всего в первом полугодии 2012 года судами раз­решено 4330 заявлений (исков), в том числе 3168 заявлений об оспаривании военнослужащими решений, действий органов военного управления и воин­ских должностных лиц.

В первом полугодии 2011 года судами Московского окружного во­енного суда было разрешено 6763 заявления (иска) военнослужащих, 485 за­явлений (исков) военных прокуроров, 187 исков органов военного управления к военнослужащим и лицам, уволенным с военной службы, и 47 заявлений (исков), поступивших от граждан и различных организаций, а всего - 7482 заявлений (исков), из них 6900 заявлений (иска) об оспаривании военнослу­жащими решений, действий органов военного управления и воинских долж­ностных лиц.

Таким образом, за первое полугодие 2012 года военными судами ок­руга рассмотрено на 3152 (42,1%) заявления (иска) меньше, чем за первое по­лугодие 2011 года.

Средняя нагрузка на судью при рассмотрении гражданских дел в ана­лизируемом периоде составила 5,9 дела в месяц.

Наибольшее количество гражданских дел (на чел.) рассмотрено Московским – 660 (761), Тверским – 372 (435) и Рязанским – 297 (305) гар­низонными военными судами.

В первом полугодии 2012 года судебной коллегией по гражданским делам в апелляционном порядке рассмотрено 766 дел и материалов в отноше­нии 766 человек (за первое полугодие 2011 года - 1130 дел и материалов в отношении 1130 человек), то есть уменьшение составило 32,2%.

В результате апелляционного рассмотрения окружным военным судом отменено 82 решения и определения в отношении 82 человек (из них с принятием нового решения - 51), а 14 решений и определений в отношении 15 человек подверглись изменению.

Судебная практика по рассмотренным гражданским делам сводится к следующему.

Вопросы, связанные с прохождением военной службы

Решение Министра обороны РФ о сохранении за военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, назначенным с его согласия в связи с организационно-штатными мероприятиями на воинские должности с меньшими месячными окладами, месячных окладов и размеров ежемесячного денежного поощрения по ранее занимаемой воинской должности на время его военной службы в новых воинских должностях обязательно для финансового органа, осуществляющего начисление и выплату военнослужащему денежного довольствия.

Приказом начальника вооружения Вооруженных Сил РФ – заместителя Министра обороны РФ от 12 августа 2009 года № 94 Попов был назначен на воинскую должность начальника группы 404 военного представительства МО РФ (далее – 404 ВП), для которой штатом предусмотрены воинское звание «подполковник» и должностной оклад по 24 тарифному разряду.

В связи с организационно-штатными мероприятиями приказом этого же должностного лица от 18 марта 2010 года № 55 он был назначен на низшую воинскую должность начальника группы 404 ВП, по которой штатом предусмотрены воинское звание «капитан» и должностной оклад по 17 тарифному разряду, с сохранением месячного оклада по ранее занимаемой до марта 2010 года воинской должности в соответствии с постановлением Правительства РФ от 17 марта 1999 года № 305.

23 марта 2011 года приказом Министра обороны РФ № 327 Попов также в связи с ОШМ был назначен на воинскую должность заместителя начальника военного представительства – начальника группы 404 ВП, которой соответствовала штатно-должностная категория «майор» и должностной оклад по 20 тарифному разряду, с сохранением права на получение оклада по ранее занимаемой воинской должности в соответствии с вышеназванным постановлением Правительства.

Приказом Статс-секретаря – заместителя Министра обороны от 30 сентября 2011 года № 315 вновь в связи с ОШМ он назначен на должность начальника группы 404 ВП, для которой штатом предусмотрены воинское звание «капитан» и должностной оклад по 17 тарифному разряду, также с сохранением месячного оклада по ранее занимаемой воинской должности в соответствии с упомянутым выше постановлением Правительства.

Однако начальник федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Ярославской, Костромской, Вологодской областям» (далее – УФО) с апреля 2011 года выплатил заявителю денежное довольствие, исходя из размера должностного оклада не по 24, а по 20 тарифному разряду

Полагая, что указанными действиями начальника УФО нарушены его права, Попов обратился в Ярославский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил возложить на начальника УФО обязанность произвести перерасчет и выплату денежного довольствия и других выплат с апреля 2011 года, исходя из оклада по воинской должности с 24 тарифным разрядом.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявитель обладал правом на сохранение должностного оклада по 24 тарифному разряду при назначении на низшую воинскую должности начальника группы 404 ВП (17 тарифный разряд) и должностного оклада по 20 тарифному разряду при назначении на низшую должность начальника группы 404 ВП (17 тарифный разряд), однако права на сохранение оклада по 24 тарифному разряду в период с апреля по декабрь 2011 года после назначения на высшую воинскую должность (20 тарифный разряд) и на другую низшую воинскую должность (17 тарифный разряд) не имеет.

При этом суд указал, что информация, содержащаяся в «боковике» приказа Министра обороны РФ № 327 о сохранении заявителю оклада по ранее занимаемой воинской должности, противоречит действующему законодательству, поскольку этим приказом он перемещен не на низшую, а на высшую должность.

Отменяя решение гарнизонного военного суда и принимая новое решение об удовлетворении требований заявителя, суд апелляционной инстанции указал следующее.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 17 марта 1999 года № 305, в редакции постановления от 5 февраля 2008 года № 50, в целях обеспечения социальной защищенности военнослужащих Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, Министру обороны РФ и руководителям федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба, до 1 января 2012 года было разрешено сохранять за военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, назначенными с их согласия в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями на воинские должности с меньшими месячными окладами, месячные оклады и размеры ежемесячного денежного поощрения по ранее занимаемым воинским должностям на время их военной службы в новых воинских должностях.

Указанная социальная гарантия, как следует из указанного постановления Правительства РФ, имеет целью обеспечение социальной защищенности военнослужащих и недопущение снижения уровня оплаты труда в условиях реформирования Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, при которых изменения должностного положения военнослужащего по объективным причинам могут носить неоднократный характер.

Именно поэтому в указанном постановлении речь идет не о перемещении военнослужащего на высшую или низшую воинскую должность и сохранении за ним тарифного разряда, а о сохранении месячного оклада по воинской должности, то есть оклада, выраженного в денежных единицах, который имел место на дату первого перемещения военнослужащего на воинскую должность с меньшим месячным окладом.

В связи с изложенным юридически значимыми обстоятельствами для рассматриваемого предмета спорных правоотношений являются: факт проведения организационно-штатных мероприятий; назначение военнослужащего на воинские должности с месячными окладами, размер которых меньше, чем имел место на дату первого перемещения военнослужащего на воинскую должность с меньшим месячным окладом; согласие последнего с таким назначением, а также наличие полномочий у должностных лиц на принятие решения о сохранении за военнослужащим месячного оклада.

Суд первой инстанции не учел, что вышеупомянутым постановлением Правительства вопрос сохранения месячных окладов военнослужащим отнесен именно к компетенции Министра обороны РФ, а в соответствии с Порядком, утвержденным последним, обязанность по изданию соответствующих приказов возложена на командиров (начальников), которые осуществляют назначение военнослужащих на воинские должности с меньшими месячными окладами, по представлению соответствующих кадровых органов на основании рапортов военнослужащих.

Судом установлено, что вышеупомянутые должностные лица при издании приказов о назначении Попова на воинские должности всякий раз указывали в этих приказах конкретную сумму сохраненного за ним месячного должностного оклада, соответствующего 24 тарифному разряду.

Поскольку эти должностные лица действовали в пределах предоставленных им полномочий, в соответствии с установленным порядком принятия данных решений, а сами решения не противоречат требованиям законодательства, то оснований для выплаты Попову месячного оклада в меньшем размере, чем установлено данными приказами, у начальника УФО не имелось.

Единовременное пособие при увольнении с военной службы выплачивается исходя из оклада денежного содержания, установленного на день исключения военнослужащего из списков

личного состава воинской части

В соответствии с прика­зом военного коменданта г. Москвы от 17 октября 2011 года подполковник Рошак в связи с увольнени­ем с военной службы подлежал исключению из списков личного состава военной ко­мендатуры с 3 января 2012 года, а с учетом продления в связи с болезнью предоставленного ему при увольнении отпуска – с 1 февраля 2012 года.

На основании этого же приказа 10 ноября 2011 года ему, как военнослужащему, имеющему общую продолжительность военной службы более 20 лет, было выплаче­но единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере двадцати окладов денежного содержания, действовавших на ноябрь 2011 года.

Полагая свои права нарушенными, Рошак обратился в Московский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил обязать должностных лиц издать соответствующий приказ и произвести расчет пособия, исходя из семи окладов денежного содержания, установленных с 1 января 2012 года.

Гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Рошаку отказал.

Принимая новое решение об удовлетворении требований заявителя, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О де­нежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившего в законную силу с 1 января 2012 года (за исключением положений, касаю­щихся отдельной категории военнослужащих), военнослужащему, проходящему во­енную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которого со­ставляет 20 лет и более, при увольнении с военной службы выплачивается единовре­менное пособие в размере семи окладов денежного содержания.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 декабря 2011 года № 992 «Об установлении окладов денежного содержания военнослужащих, проходящих военную службу по контракту», вступившего в законную силу с 1 января 2012 г. (за исключением лиц, указанных в ч. 2 ст. 7 вышеназванного Федерального закона), в со­ответствии с этим же законом установлены оклады по воинским должностям и воин­ским званиям в увеличенных размерах.

С 1 января 2012 г. оклады Рошака по воин­ской должности и воинскому званию увеличились, соответственно, с 5 103 рублей до 27 000 рублей и с 3 034 до 12 000 рублей, соответственно.

В силу п. 264 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обо­роны Российской Федерации от 30 июня 2006 года № 200, который согласно ч. 1 ст. 6 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» применяется в части, не противоречащей названному закону, единовременное пособие при увольнении с военной службы выплачивается из окла­дов, получаемых военнослужащим по последней штатной воинской должности и во­инскому званию на день увольнения с военной службы.

В соответствии с п. 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

Таким образом, Рошак в соответствии с Порядком обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил РФ, утвержденным приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года 2700, имеет право на получение оспариваемого пособия в размере семи окладов денежного содержания, установленного на день исключения его из списков личного состава военной комендатуры - 1 февраля 2012 года.

Дополнительный (учебный) отпуск предоставляется

военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, обучающимся в государст­венных и муниципальных образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования по заочной и очно-заочной (вечерней) формам, независимо от того, поступали ли они в указанные учебные заведения на основании направлений, выдаваемых командова­нием, либо самостоятельно на платной основе.

Исаев, проходящий военную службу по контракту в войсковой части 7437, с 25 ноября 2011 года является студентом юридического факультета филиала Московского государственного открытого уни­верситета. В январе 2012 года он обратился к командиру указанной воинской части с рапортом о предоставлении ему учебного отпуска со 2 по 20 февраля текущего года для сдачи экзаменов, в удовлетворении которого ему было отказано.

Посчитав свои права нарушенными, Исаев обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным отказ командира в предоставле­нии учебного отпуска.

Отказывая Исаеву в удовлетворении заявления, Воронежский гарнизонный суд сослался на то, что дополнительные (учебные) отпуска для сдачи промежуточной аттестации с сохранением права на получение денежного довольствия предоставляются только во­еннослужащим, обучающимся в государственных образовательных учреждениях профессионального образования на основании направлений, выдаваемых командова­нием, а военнослужащим, поступившим в указанные учебные заведения самостоя­тельно и обучающимся на платной основе, дополнительный отпуск для сдачи экзаме­нов и зачетов не предоставляется.

Рассмотрев дело по апелляционной жалобе заявителя, суд второй инстанции указанное решение отменил и удовлетворил заявление Исаева по следующим основаниям.

Согласно Закону Российской Федерации от 10 июля 1992 года № 3266-1 «Об об­разовании» право на образование является одним из основных и неотъемлемых кон­ституционных прав граждан Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим, про­ходящим военную службу по контракту, повышение квалификации не только с уче­том интересов военной службы, но и по их собственному выбору.

В силу пункта 2 статьи 19 этого же федерального закона военнослужащие, проходящие военную службу по контракту (за исключением офицеров), непрерывная продолжительность военной службы по контракту которых составляет не менее трех лет, имеют право в порядке, определяемом Правительством РФ, на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего про­фессионального образования и на подготовительных отделениях (курсах) указанных образовательных учреждений с освоением образовательных программ по очно-заочной (вечерней) или заочной форме обучения.

При этом в Федеральном законе «О ста­тусе военнослужащих», других нормативных актах, регулирующих порядок прохож­дения военной службы, и в постановлении Правительства РФ от 7 февраля 2006 года № 78 «О порядке обучения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (за исключением офицеров), в государственных и муниципаль­ных образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образо­вания и на подготовительных отделениях (курсах) федеральных государственных об­разовательных учреждений высшего профессионального образования» отсутствуют какие-либо ограничения, связанные с предоставлением гарантий и компенсаций во­еннослужащим, обучающимся в названных учебных заведениях на платной основе.

Содержащаяся же в указанном постановлении норма о получении военнослу­жащими направления на обучение в государственное и муниципальное образователь­ное учреждение касается лишь их права на внеконкурсное поступление в указанные учебные заведения.

Более того, в силу прямого указания в постановлении военнослужащим в период их обучения в государственных и муни­ципальных образовательных учреждениях, а также военнослужащим, проходящим обучение в военных образовательных учреждениях, направления на обучение не вы­даются.

В соответствии с пунктом 6 статьи 11 Федерального закона «О статусе военно­служащих» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, предос­тавляются учебные отпуска для сдачи вступительных экзаменов при поступлении в общеобразовательные учреждения профессионального образования и экзаменов в пе­риод обучения в них в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При таких данных, установив, что Исаев обучается на первом курсе высшего учебного заведения, имеющего государственную аккредитацию, по заочной форме обучения, а к рапорту о предоставлении учебного отпуска приложил соот­ветствующую справку-вызов из учебного заведения, суд второй инстанции пришел к выводу, что командир воинской части необоснованно отказал заявителю в удовлетворении указанного рапорта.

Допущенная бухгалтером механическая ошибка при вводе данных в компьютерную программу обоснованно признана судом счетной ошибкой, позволяющей взыскать с военнослужащего денежные средства, излишне перечисленные ему на банковскую карту

в качестве денежного довольствия

Начальник Управления финансового обеспечения МО РФ по Псковской и Новгородской областям (далее – Управление) обратился в суд с иском, в котором указал, что в связи с увольнением Губарева с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части ему причитались к выплате денежные выплаты на общую сумму 45 342 рубля.

21 февраля 2011 года в результате ошибки указанная денежная сумма была перечислена Губареву трижды, в связи с чем начальник Управления просил взыскать с ответчика неосновательно выплаченные денежные средства.

Решением Воронежского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом второй инстанции, иск начальника Управления удовлетворен по следующим основаниям.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с п. 3 ст. 1109 того же Кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в том числе, заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Собранными по делу доказательствами, в том числе объяснениями бухгалтера по кассовым операциям Ивановой, установлено, что в результате изменения с 1 января 2011 года порядка выплаты военнослужащим денежного довольствия резко увеличился оборот финансовых документов и служебная нагрузка работников управления. В связи с этим, а также ошибочным оформлением трех платежных поручений на выплату Губареву одной и той же денежной суммы, механической ошибки при вводе данных в бухгалтерскую программу и сбое в ее работе, произошла переплата ответчику денежного довольствия, причитающегося ему в связи с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава.

При таких данных военные суды пришли к выводу, что переплата Губареву денежного довольствия произошла именно в результате счетной ошибки, что в соответствии со ст.ст. 1102 и 1109 ГК РФ является основанием для возврата выплаченных ему денежных средств.

Жилищное обеспечение

Предоставление военнослужащему жилого помещения

по избранному месту жительства возможно только

при его увольнении с военной службы

Алексеев проходит военную службу по контракту в воинской части, дислоцированной в городе Рязани, и по месту службы признан нуждающимся в жилом помещении для постоянного проживания. 30 июня 2011 года Департаментом жилищного обеспечения МО РФ РФ ему распределена квартира в микрорайоне Кузнечики г.Подольск Московской области.

Однако решением начальника 2 отдела (г. Нижний Новгород) Федерального государственного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ (далее – 2 отдел) Алексееву отказано в предоставлении данного жилого помещения, поскольку оно находится не по месту прохождения военной службы заявителя и заявитель не относится к категории военнослужащих, увольняемых с военной службы.

Полагая свои права нарушенными, Алексеев обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным это решение начальника 2 отдела и обязать его оформить договор социального найма на распределенную квартиру.

Рязанский гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Алексееву отказал.

Оставляя без изменения указанное решение, суд второй инстанции привел в апелляционном определении следующие мотивы.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в редакции Федерального закона от 8 мая 2006 года № 66-ФЗ) государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно положениям ст. 6 указанного федерального закона право на свободу передвижения реализуется военнослужащими с учетом необходимости поддержания ими боевой готовности воинских частей и обеспечения своевременности прибытия к месту военной службы, и военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, имеют право на выбор постоянного места жительства в любом населенном пункте РФ только при увольнении с военной службы.

Аналогичные нормы содержатся и п. 14 ст. 15 Федерального закона, согласно которым военнослужащий имеет право на перемену места жительства только при увольнении с военной службы.

Однако заявитель, не являющийся увольняемым с военной службы, проходит ее в г. Рязани, а распределенное жилое помещение находится в Московской области, то есть в другом субъекте Российской Федерации, в связи с этим суд первой инстанции сделал правильный вывод о законности действий начальника 2 отдела, отказавшего Алексееву в предоставлении жилого помещения в г. Подольске.

Снятие военнослужащего с регистрационного учета по месту жительства из квартиры родителей, находящейся в том же населенном пункте, где он проходил военную службу, в которой он был обеспечен жилым помещением по нормам, установленным законодательством, обоснованно расценено в качестве злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), повлекшем правомерный отказ жилищного органа в признании заявителя

нуждающимся в служебном жилом помещении

Рычков, заключивший контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 года, с июня 2004 года проходил военную службу по контракту в г. Москве. С 1998 года по 29 сентября 2010 года он был зарегистрирован по месту жительства в двухкомнатной квартире общей площадью 50 кв.м., в которой, помимо него, проживают 4 человека.

Приказом Министра обороны РФ от 14 июля 2010 года заявитель был назначен на воинскую должность в другую воинскую часть, также дислоцированную в г. Москве.

По прибытию в эту воинскую часть, заявитель снялся с регистрационного учета из указанной квартиры, зарегистрировался по адресу воинской части и обратился в Департамент жилищного обеспечения МО РФ (далее – департамент) с заявлением о предоставлении ему служебного жилого помещения.

Руководителем департамента ему в этом было отказано со ссылкой на ст. 53 Жилищного кодекса РФ и п. 2 ст. 10 Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении прав жителей города Москвы на жилые помещения», как совершившему действия, повлекшие ухудшение жилищных условий, ввиду снятия его с регистрационного учета по адресу из указанной квартиры.

Полагая, что таким образом нарушается его право на служебное жилое помещение, заявитель обратился в военный суд с заявлением, в котором оспорил названные действия руководителя департамента.

Московский гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Рычкову отказал.

Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия окружного военного суда указала на то, что у Рычкова не имеется законных оснований для признания его нуждающимся в получении служебного жилого помещения.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 99 Жилищного кодекса РФ специализированные жилые помещения предоставляются по установленным этим Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.

То есть, признание военнослужащего нуждающимся в служебном жилом помещении возможно только в том случае, если данный военнослужащий не обеспечен по месту службы иным жилым помещением.

Заявитель же с 1 декабря 1998 года был зарегистрирован и проживал в жилом помещении по договору социального найма своих родителей (общей площадью 50 кв. м. составом семьи 5 человек), что давало ему право пользования указанным жилым помещением.

При этом снятие заявителя с регистрационного учета в том же населенном пункте, где он проходит военную службу, и регистрация по адресу воинской части, приведшие к утрате им права пользования жилым помещением, верно расценено гарнизонным военным судом как злоупотребление заявителем своим правом (ст. 10 ГК РФ).

Военнослужащие (граждане), проживающие в отдельных квартирах

со смежными комнатами, признанные нуждающимися в улучшении

жилищных условий до введения в действие Жилищного кодекса РФ

и не утратившие оснований, которые давали им право на получение жилого помещения по договору социального найма, без их согласия

не могут быть исключены из очереди на получение жилья

Самсонова признана нуждающейся в жилом помещении в мае 1998 года на основании Положения о порядке постановки граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилья в г. Москве, утвержденного постановлением Московской городской Думы от 24 декабря 1997 года № 95, как проживающая в отдельной квартире со смежными комнатами, в которой на каждого члена семьи приходится менее 15 кв. метров общей площади жилого помещения.

Решением жилищной комиссии воинской части от 30 декабря 2011 года Самсонова снята с учета нуждающихся в получении жилого помещения на основании ст. 53, п.п. 2, 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ и п. 3 ст. 9 Закона города Москвы «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» в связи с утратой оснований, дающих ей право на получение жилого помещения по договору социального найма, то есть обеспеченностью жилым помещением на каждого члена семьи выше учетной нормы – 10 кв. м. общей площади.

Посчитав свои права нарушенными, заявитель оспорила в суде указанное решение жилищной комиссии и действия командира воинской части, связанные с его утверждением, требуя признать их незаконными.

Московский гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Самсоновой отказал.

Судом апелляционной инстанции это решение отменено и принято новое решение об удовлетворении требований заявителя по следующим основаниям.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при рассмотрении заявлений военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих и проживающих совместно с ними членов их семей жильем кроме Федерального закона «О статусе военнослужащих» регулируются нормами жилищного законодательства Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 6 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учёте до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

Эти граждане снимаются с учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 - 6 части 1 статьи 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие ЖК РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном ЖК РФ, с учетом положений настоящей части.

Как установлено судом, Самсонова признана нуждающейся в жилом помещении в мае 1998 года, как проживающая в отдельной квартире со смежными комнатами, в которой на каждого члена семьи приходится менее 15 кв. метров общей площади жилого помещения.

На этот момент в квартире, имеющей две смежные комнаты, общей площадью 44,9 кв.м., проживало шесть членов семьи, двое из которых в 2004 году сняты с регистрационного учета из этой квартиры.

Регулирование жилищных правоотношений в 1998 году в отношении военнослужащих, проходящих военную службу в г. Москве, наряду с действовавшим в то время Жилищным кодексом РСФСР и иными правовыми актами, осуществлялось указанным Положением, согласно пункту 12 которого граждане, проживающие в отдельных квартирах со смежными комнатами, признаются нуждающимися в улучшении жилищных условий при условии, что на каждого члена семьи приходится менее 15 кв. метров общей площади жилого помещения.

В связи с этим и поскольку после изменения состава семьи заявителя в 2004 году на каждого проживающего в квартире человека приходилось 11,22 кв. м. (44,9 : 4), то есть также менее определенного названным пунктом Положения размера общей площади (15 кв.м.), Самсонова не могла быть исключена из очереди на получение жилья без ее согласия.

Таким образом, заявитель на момент снятия ее с жилищного учета не утратила оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса РФ давали ей право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Прекращение права пользования жилым помещением супругой военнослужащего в связи с ее выездом к месту прохождения мужем военной службы нельзя расценивать как намеренное

ухудшение жилищных условий

Фащев проходил военную службу по контракту в Космических войсках с 1 августа 1996 года. 28 июня 2003 года заявитель заключил брак с Фащевой (Кириличевой). В тот момент супруга заявителя была зарегистрирована по месту жительства родителей в г. Чехове Московской области, а после перевода мужа в г. Москву снялась с регистрационного учета по прежнему месту жительства и зарегистрировалась по месту службы мужа.

Решением жилищной комиссии воинской части от 18 декабря 2009 года Фащеву на состав семьи четыре человека распределена трехкомнатная квартира в г. Краснознаменске Московской области. Начальником 1 отдела Федерального государственного обеспечения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» (далее – отдел) заявителю было отказано в заключении договора социального найма на указанную квартиру на том основании, что при ее распределении не было учтено намеренное ухудшение жилищных условий супругой заявителя.

Полагая свои права нарушенными, Фащев обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным отказ начальника отдела в заключении с ним договора социального найма и обязать заключить такой договор.

Одинцовский гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Фащеву отказал.

Рассмотрев дело в апелляционном порядке, суд второй инстанции указанное решение отменил и принял новое решение об удовлетворении требований заявителя, приведя следующее обоснование.

Отказывая в требованиях заявителя, суд первой инстанции исходил из того, что супруга заявителя, отказавшись от приватизации квартиры в г. Чехове Московской области и снявшись в 2009 году с регистрационного учета по месту жительства, намеренно ухудшила свои жилищные условия, в связи с чем не имеет права на обеспечение жильем, как член семьи военнослужащего.

Действительно, супруга заявителя была зарегистрирована по месту жительства родителей в г. Чехов-7, однако фактически проживала совместно с мужем, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела документы (копия трудовой книжки, свидетельство о регистрации по месту пребывания), а после перевода заявителя к новому месту военной службы Фащева снялась с регистрационного учета из квартиры в г. Чехов, переехала с мужем в г. Москву и зарегистрировалась по месту прохождения им военной службы.

Согласно п. 4 Инструкции о предоставлении военнослужащим -гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, действия по прекращению права пользования жилыми помещениями в связи с выездом к месту прохождения военнослужащими военной службы при вступлении с ними в брак не являются действиями по намеренному ухудшению жилищных условий.

Таким образом, действия супруги заявителя, связанные с прекращением права пользования ранее занимаемым ею жилым помещением, не могли быть признаны намеренными, влекущими отказ в заключении с заявителем договора социального найма на распределенное ему и членам его семьи жилое помещение.

Военнослужащие, уволенные с военной службы

и непризнанные в установленном порядке при увольнении нуждающимися в жилом помещении по избранному месту жительства, правом на обеспечение жилым помещением за счет федерального

органа исполнительной власти, в котором

предусмотрена военная служба, не обладают

Медведева, уволенная с военной службы, с 11 сентября 2009 года исключена из списков личного состава воинской части, при этом на учете военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях, она не состояла. Решениями жилищной комиссии войсковой части Центральной жилищной комиссии ФСБ России, соответственно, от 29 сентября и 29 октября 2009 года ей отказано в признании нуждающейся в получении жилого помещения по избранному при увольнении с военной службы месту жительства ввиду не истечения пятилетнего срока с момента намеренного ухудшения ею жилищных условий.

26 апреля 2011 года Медведева в связи с истечением 5 апреля 2011 года пятилетнего срока с момента совершения сделки по продаже имевшейся у нее в собственности по прежнему месту службы в г.Оренбурге доли в квартире, обратилась к командиру войсковой части 34434 с заявлением с просьбой возвратиться к разрешению вопроса о признании ее нуждающейся в получении жилого помещения в избранном при увольнении месте жительства в г. Химки Московской области. Указанное заявление командиром воинской части было рассмотрено и заявителю 18 мая 2011 года был дан ответ об отказе в удовлетворении ее заявления в связи с утратой ею статуса военнослужащего.

Полагая свои права нарушенными, Медведева оспорила действия командования в Московском гарнизонном военном суде, который в удовлетворении ее заявления отказал.

Оставляя без изменения указанное решение, суд апелляционной инстанции привел следующие мотивы.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим пре-доставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пункту 14 указанной статьи Закона обеспечение жилым помещением военнослужащих, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

Таким образом, федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, осуществляют обеспечение жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета только военнослужащих, признанных в установленном порядке нуждающимися в жилых помещениях.

Поскольку Медведева, не признанная нуждающейся в жилом помещении, в 2009 году была уволена с военной службы и утратила статус военнослужащего, правом на обеспечение жилым помещением от федерального органа исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба, она не обладает.

Истечение же указанного срока предоставляет заявителю право на общих основаниях, как гражданину Российской Федерации, обратиться по вопросу принятия на жилищный учет в соответствующий орган местного самоуправления по месту жительства в порядке, установленном главой 7 ЖК РФ.

Военнослужащему, уволенному с военной службы по льготным

основаниям, признанному в установленном порядке нуждающимся в жилом помещении в избранном после увольнения с военной службы месте жительства, не может быть отказано во включении в единый

реестр военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях,

после увольнения с военной службы

Решением жилищной комиссии войсковой части 30683 от 14 декабря 2006 года Рябинин был включен в список кандидатов на получение государственного жилищного сертификата (далее - ГЖС). Приказом командира войсковой части 54008 от 30 декабря 2006 года он уволен с военной службы по истечении срока контракта, зачислен в распоряжение и прикомандирован к войсковой части 30683. Приказом командира этой воинской части от 25 января 2008 года № 15 Рябинин исключен из списков личного состава воинской части с оставлением в списках очередников на улучшение жилищных условий и получение ГЖС, при этом выслуга его лет составляла более 20 лет.

После его обращений в августе 2010 года к командованию войсковой части 30683 и в Гороховецкую КЭЧ района по поводу обеспечения жильем ему стало известно, что в списках военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях, и в автоматизированной системе учета он не состоит.

Вступившим в законную силу решением Нижегородского гарнизонного военного суда от 11 февраля 2011 года на начальника Гороховецкой КЭЧ района возложена обязанность принять документы из войсковой части 30683 для постановки Рябинина на компьютерный учет военнослужащих названной воинской части, нуждающихся в жилых помещениях. Однако решение суда ввиду упразднения КЭЧ районов исполнено не было.

30 мая 2011 года Рябинин обратился в Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ (далее – управление) с заявлением о постановке его на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. Решением указанного управления от 8 сентября 2011 года, подписанным заместителем этого управления, Рябинину отказано в признании нуждающимся в жилом помещении, поскольку в настоящее время он военнослужащим не является.

Полагая свои права нарушенными, заявитель оспорил в Нижегородском гарнизонном военном суде названное решение. Судом первой инстанции в удовлетворении заявления Рябинину отказано.

Принимая новое решение о возложении на управление обязанности повторно рассмотреть вопрос о признании заявителя нуждающимся в жилом помещении в избранном после увольнения с военной службы постоянном месте жительства, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Единственным основанием, по которому заместитель начальника управления отказал Рябинину в признании его нуждающимся в жилом помещении, послужило отсутствие у него на момент обращения в это управление статуса военнослужащего.

Между тем, в соответствии с абз. 4 подп. «а» п. 5 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 - 2010 годы (далее - Правила), утвержденными постановлением Правительства РФ от 21 марта 2006 года № 153, действующих на период спорных правоотношений, право на участие в подпрограмме имели, в том числе, военнослужащие, подлежащие увольнению с военной службы по истечении срока контракта или по семейным обстоятельствам, указанным в подп. «в» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», и граждане, уволенные с военной службы по этим основаниям, общая продолжительность военной службы которых в календарном исчислении составляет 20 лет и более, и состоящие в списках очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) в федеральном органе исполнительной власти.

Из дела усматривалось, что в период прохождения военной службы, Рябинин выразил желание реализовать свое право на жилье путем получения ГЖС и приобретения квартиры по избранному после увольнения с военной службы месту жительства в г. Дзержинске Нижегородской области, был включен в список кандидатов на получение ГЖС, оставлен в списках очередников на улучшение жилищных условий, все необходимые документы об этом командование направило в Гороховецкую КЭЧ района, однако они были утеряны.

При таких обстоятельствах решение об отказе в признании заявителя нуждающимся в жилом помещении ввиду отсутствия у него статуса военнослужащего, принятое заместителем начальника управления, куда Рябинин вынужден был обратиться с заявлением о постановке на жилищный учет с целью получения жилья, право на которое у него возникло при увольнении с военной службы, судебная коллегия признала неправомерным.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов,

принадлежавшие ему до вступления в брак.

Бочарова, проходящая военную службу по контракту в воинской части, дислоцированной в г.Москве, и проживающая в служебном жилом помещении, была признана нуждающейся в получении жилого помещения с составом семьи 3 человека (она и две дочери).

21 июня 2008 года дочь заявителя вступила в брак с гр. Бордюговским, который 26 января 2010 года оформил право на квартиру общей площадью 61,0 кв.м., расположенной г.Одинцово Московской области, приобретенную им по договору купли-продажи.

Решением жилищной комиссии воинской части от 22 декабря 2011 года дочь Бочаровой - Бордюговская была снята с учета нуждающихся в получении жилого помещения по договору социального найма в связи с ее обеспеченностью жильем – указанной квартирой, приобретенной в собственность ее мужем в период брака и являющейся их совместной собственностью.

Полагая свои права нарушенными, заявитель оспорила в Московском гарнизонном военном суде указанное решение жилищной комиссии.

Суд первой инстанции заявление Бочаровой удовлетворил.

Оставляя данное решение без изменения, судебная коллегия по гражданским делам указала, что в соответствии со ст. 36 Семейного кодекса РФ и п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Как установлено судом, Бордюговский еще до заключения брака с дочерью заявителя согласно предварительному договору от 18 февраля 2008 года с коммандитным товариществом «СУ-155 и Компания» приобрел у данной строительной компании простой беспроцентный вексель на сумму 3 894 532 рубля по предварительной стоимости двухкомнатной квартиры в строящемся доме в г. Одинцово Московской области.

Таким образом, Бордюговский приобрел квартиру на свои личные средства и фактически оплатил ее стоимость до заключения брака. Право собственности на указанную квартиру дочь заявителя не оспаривала. Кроме того, Бордюговский не вселял супругу в эту квартиру и она членом семьи собственника жилого помещения не является.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что квартира, расположенная в г. Одинцово Московской области, не является общим совместным имуществом супругов, а потому дочь заявителя необоснованно снята с жилищного учета.

Отказ жилищной комиссии воинской части в принятии на учет нуждающихся в жилом помещении по договору социального найма военнослужащего, поступившего на военную службу по контракту после 1 января 1998 года, признан судом правомерным.

Сержант контрактной службы Крюкова, полагая, что решением жилищной комиссии воинской части от 10 октября 2011 года ей необоснованно отказано в принятии на учет в качестве нуждающейся в получении жилых помещений по договору социального найма, обратилась в суд с заявлением и просила признать решение жилищной комиссии воинской части незаконным и возложить на эту же жилищную комиссию обязанность по принятию ее на жилищный учет.

Гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления Крюковой отказал.

Признавая данное решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия указала, что в соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями обеспечиваются прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, являющиеся гражданами, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 г., и совместно проживающие с ними члены их семей.

Поскольку Крюкова первоначально проходила военную службу по контракту в воинской части Министерства обороны РФ в период с 1994 по 2 декабря 1998 года, а после увольнения с военной службы 10 декабря 1998 года вновь поступила на военную службу по контракту в воинскую часть внутренних войск МВД РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявитель относится к категории военнослужащих, обеспечивающихся на весь период военной службы только служебным жилым помещением.

При этом судом обоснованно учтено, что согласно ст. 38 Федерального закона«О воинской обязанности и военной службе» с гражданами, пребывающими в запасе, может быть заключен первый контракт о прохождении военной службы, а новый контракт заключается с военнослужащими. Крюкова же после увольнения с военной службы в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями из Министерства обороны РФ заключила первый контракт с МВД РФ, будучи призванной на военную службу из запаса.

Увольнение с военной службы

Увольнение военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, по истечении срока контракта признано правомерным, поскольку в отношении него вынесен обвинительный приговор

с назначением наказания

Самойлов проходил военную службу в войсковой части 3179 на основании контракта, действие которого заканчивалось 18 июня 2011 года.

Вступившим в законную силу 15 июля 2011 приговором Реутовского гарнизонного военного суда от 8 июня 2011 года Самойлов осужден по ч.1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

Приказом Главнокомандующего внутренними войсками от 12 октября 2011 года он уволен с военной службы в запас по подп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» по истечении срока контракта.

Решением Реутовского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом второй инстанции, в удовлетворении заявления Самойлова, в котором он поставил вопрос о восстановлении на военной службы, отказано в связи с нижеследующим.

В соответствии с п. 5 ст. 34 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» контракт о прохождении военной службы не может быть заключен с гражданами, в отношении которых вынесен обвинительный приговор и которым назначено наказание, в отношении которых ведется дознание либо предварительное следствие или уголовное дело в отношении которых передано в суд, гражданами, имеющими неснятую или непогашенную судимость за совершение преступления, отбывавшими наказание в виде лишения свободы. Контракт не может быть заключен с гражданами, лишенными на определенный срок вступившим в законную силу решением суда права занимать воинские должности, в течение указанного срока.

Военные суды пришли к выводу, что эти положения применимы и к военнослужащим, проходящим военную службу при заключении нового контракта.

Таким образом, наличие обвинительного приговора с назначением наказания препятствует заключению с военнослужащим нового контракта о прохождении военной службы.

Несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела повлекло отмену принятого им решения о восстановлении военнослужащего в списках

личного состава воинской части

В июле 2011 года Синявин, ранее проходивший военную службу в должности дознавателя отдела военной полиции военной комендатуры Тульского территориального гарнизона, был досрочно уволен с военной службы с зачислением в запас по подп. «а» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», то есть, в связи с организационно-штатными мероприятиями, в сентябре 2011 года исключен из списков личного состава части и направлен для постановки на воинский учет в отдел военного комиссариата Тульской области.

Полагая свои права нарушенными, поскольку при увольнении не был произведен подсчет его выслуги лет на пенсию и трудовой стаж до призыва на военную службу, заявитель обратился в Тульский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил отменить приказы об увольнении и исключении из списков личного состава, восстановить его на военной службе и обязать военного коменданта направить его личное дело в соответствующий финансово-экономический орган для исчисления выслуги лет на пенсию.

Суд первой инстанции, признавая нарушенными права заявителя, поскольку, вопреки установленному порядку, перед увольнением с военной службы ему не произведен подсчет выслуги на пенсию, в соответствии с требованиями ст. 258 ГПК РФ принял решение о восстановлении Синявина в списках личного состава части, возложении на военного коменданта обязанность направить личное дело заявителя в финансовый орган для подсчета его выслуги лет на пенсию.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение гарнизонного военного суда в части удовлетворения требований заявителя и принимая новое решение об отказе в удовлетворении заявления Синявина в полном объеме, указал, что эти выводы суда о нарушении военным комендантом прав заявителя на подсчет выслуги лет на пенсию сделаны без достаточных оснований и не соответствуют нормам действующего законодательства, поскольку из материалов дела видно, что его выслуга составляет менее 20 лет, а трудовой стаж заявителя не был установленным порядком подтвержден ввиду не представления им трудовой книжки.

Военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, признанный ограниченно годным к военной службе,

лишенный допуска к государственной тайне, обладает правом

на выбор основания увольнения с военной службы

Гуров, досрочно уволенный с военной службы приказом командира войсковой части 26302 в сентябре 2011 года по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта), оспорил в Солнечногорском гарнизонном военном суде этот приказ, заявив требование о восстановлении на военной службе.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что решение об увольнении заявителя с военной службы было принято командованием без учета прежней продолжительной и положительной службы Гурова в армии, чем были существенно нарушены его права и законные интересы, и возложил на воинских должностных лиц обязанность восстановить его на военной службе и в списках личного состава части.

Отменяя это решение, суд второй инстанции указал на то, что в период, предшествующий увольнению Гурова с военной службы по указанному основанию, за допущенные нарушения требований нормативных правовых актов МО РФ по защите государственной тайны, приведшие к грубым нарушениям требований по режиму секретности, ему в установленном порядке был прекращен допуск к государственной тайне. В связи с этим аттестационная комиссия воинской части ходатайствовала о досрочном увольнении его с военной службы по специальному основанию, предусмотренному подп. «г» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», с ним была проведена беседа об увольнении по указанному основанию.

Данное основание увольнения предоставляло заявителю право уволиться по другому основанию – по состоянию здоровья.

Вместе с тем Гуров был уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, то есть по основанию, которое такого права не предоставляло.

Оценивая эти обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявитель не мог быть уволен с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а факт признания его ограниченно годным к военной службы и наличие желания уволиться с военной службы по состоянию здоровья в силу п. 11 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы давали ему право уволиться по этому основанию.

Восстанавливая указанное право, судебная коллегия возложила на командира войсковой части 26302 обязанность подготовить и представить на подпись Министру обороны РФ проект приказа о внесении изменений в приказ об увольнении Гурова с военной службы по основанию, предусмотренному подп. «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по состоянию здоровья – в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе.)

Признание бывшего военнослужащего ограниченно годным к военной службе после увольнения с нее не может повлечь изменение основания увольнения его с военной службы в случае, если перед увольнением

с военной службы он отказался от прохождения

медицинского освидетельствования

В августе 2008 года Карелов приказом руководителя службы организационно-кадровой работы ФСБ России № 906-лс был досрочно уволен с военной службы в запас в связи с лишением допуска к государственной тайне (подп. «г» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

После увольнения заявитель по его просьбе был освидетельствован Центральной ВВК ФСБ России. По заключению военно-врачебной комиссии от 17 декабря 2009 года Карелов на момент увольнения с военной службы был ограничено годен к военной службе, а на момент освидетельствования признан не годным к военной службе.

В марте 2011 года Карелов обратился в службу кадров Управления по городу Москве и Московской области ФСБ РФ с заявлением об изменении формулировки увольнения по состоянию здоровья.

Московский гарнизонный военный суд, в котором заявитель оспорил отказ должностного лица внести соответствующие изменения в приказ об увольнении его с военной службы, заявление Карелова удовлетворил, сославшись на то, что он был уволен с военной службы без проведения медицинского освидетельствования и наличие у заявителя в период военной службы заболеваний, в связи с которыми он впоследствии был признан ограниченно годным к военной службе.

Судебная коллегия окружного военного суда это решение отменила и отказала в удовлетворении требований заявителя по следующим основаниям.

Как установлено судом, заявитель в ходе беседы на предмет увольнения с военной службы отказался от прохождения военно-врачебной комиссии, не желая реализовывать право на выбор основания увольнения с военной службы по собственному усмотрению. Аналогичное волеизъявление было изложено им и в соответствующем рапорте.

При таких данных, и поскольку Карелов не пожелал пройти военно-врачебную комиссию, суд второй инстанции пришел к выводу, что при отсутствии соответствующего медицинского заключения и согласии с увольнением по подп. «г» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» он на момент увольнения с военной службы правом выбора основания увольнения не обладал, а потому командование правомерно отказало заявителю в удовлетворении просьбы о внесении изменений в приказ об увольнении его с военной службы в части основания увольнения с нее.

Вопросы привлечения военнослужащих

к материальной и финансовой ответственности

Указание в приказе об отчислении военнослужащего из учебного

заведения фор­мулировки «в связи с невыполнением военнослужащим

условий контракта (в части требований к успеваемости обучающегося)», не освобождает гражданина от обязанности возмес­тить денежные

средства федерального бюджета, затраченные на его военную и

специальную подготовку

Начальник Федерального государственного военного образовательного учреждения высшего профессионального образования Военная академия связи имени Маршала Советского Союза С.М. Буденного (далее - академия) обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с бывшего курсанта Журавлева, отчисленного в июле 2010 года из учебного заведения в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта (в части невыполнения требований к успеваемости обучающегося) в пользу академии 105 058 рублей в счет возмещения денежных средств федерального бюджета, затраченных на его военную и специальную подготовку.

Отказывая начальнику академии в удовлетворении иска, Рязанский гарнизонный военный суд со­слался на то, что указанное выше основание для отчисления из военного образова­тельного учреждения профессионального образования в силу пункта 7 статьи 35 Фе­дерального закона «О воинской обязанности и военной службе» не влечет для граж­дан обязанность по возмещению средств федерального бюджета, затраченных на их военную или специальную подготовку.

Кроме того, суд указал, что упомянутое в приказе начальника академии осно­вание для отчисления Журавлева из учебного заведения не содержится ни в прежней, ни в новой редакции Руководства по организации работы высшего военно-учебного заведения МО РФ, утвержденного приказом МО РФ от 12 марта 2003 года № 80 (далее - Руково­дство).

Судебная коллегия по гражданским делам Московского окружного военного суда решение суда отменила и приняла новое решение, которым удовлетворила иск начальника академии, приведя следующие основания.

В соответствии с пунктом 7 статьи 35 Федерального закона «О воинской обя­занности и военной службе» граждане, отчисленные из военных образовательных учреждений профессионального образования за недисциплинированность, неуспе­ваемость или нежелание учиться, либо отказавшиеся заключить контракты о прохож­дении военной службы возмещают средства федерального бюджета, затраченные на их военную или специальную подготовку.

При заключении контрактов о прохождении военной службы с гражданами, обучающимися в военных образовательных учреждениях профессионального образо­вания, условие о возмещении средств, указанных в настоящем пункте, а также размер подлежащих возмещению средств включаются в контракт о прохождении военной службы.

Согласно пункту 94 Руководства (в редакции с изменениями, внесенными при­казом Министра обороны РФ от 27 января 2010 г. № 42) слуша­тели и курсанты, проходящие военную службу по контракту, представляются к от­числению из вуза в установленном порядке по неуспеваемости, недисциплинирован­ности, нежеланию учиться, по состоянию здоровья (на основании заключения военно-врачебной комиссии), а также в связи с невозможностью продолжать обучение по не завися­щим от них причинам.

По неуспеваемости представляются к отчислению из вуза в установленном по­рядке слушатели и курсанты: если они не допущены к промежуточной аттестации или получили в ходе ее проведения оценку «неудовлетворительно» или «незачет»; недопущенные к итоговой аттестации или получившие в ходе ее проведения оценку (оценки) «неудовлетворительно».

В суде установлено и не оспаривалось Журавлевым, что в ходе проведения про­межуточной аттестации в июне 2010 года он получил оценку «неудовлетвори­тельно», поэтому согласно требованиям Руководства был представлен к отчислению из вуза по неуспеваемости. В связи с этим в силу норм пункта 7 статьи 35 указанного федерального закона на нем лежит обязанность по возмещению средств федерального бюджета, затраченных на его военную или специальную подготовку.

Указание же в приказе начальника академии форму­лировки «невыполнение военнослужащим условий контракта (в части требований к успеваемости обучающегося)» свидетельствует о том, что Журав­лев был отчислен из учебного заведения именно за неуспеваемость и не исключает обязанность ответчика по возмещению вышеназванных денежных средств.

Более того, пункт 94 Руково­дства в редакции, действовавшей до 4 апреля 2010 года, предусматривал такое основа­ние для отчисления из вуза слушателей и курсантов, проходящих военную службу по контракту, как невыполнением ими условий контракта (в том числе в части невыпол­нения требований к успеваемости и дисциплинированности обучающихся).

Необоснованное уменьшение затрат на лечение потерпевшего, подлежащих взысканию с осужденного, повлекло отмену принято судом решения по иску военного прокурора.

Согласно приговору Реутовского гарнизонного военного суда от 7 февра­ля 2012 г. Буторин признан виновным в совершении преступления предусмот­ренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В результате умышленных преступных дей­ствий Буторина военнослужащему Литвинову был причинен вред здоро­вью средней тяжести, вследствие чего потерпевший находился на стационар­ном лечении в войсковой части 3532.

Военный прокурор 51 во­енной прокуратуры (гарнизона) обратился в военный суд с иском к осужденному в защиту ин­тересов военно-медицинского учреждения - войсковой части 3532 и просил взыскать с него затраты на восстановление здоровья потерпевшего в раз­мере 86000 рублей.

Реутовский гарнизонный военный суд иск военного прокурора удовлетворил частично и постановил взыскать с Буторина 43925 рублей в пользу войсковой части 3532.

При этом суд исключил из суммы иска расходы на питание потерпевшего, указав, что в соответствии с приказом МВД РФ от 12 мая 2010 г. № 358 военнослужащие по призыву зачис­ляются на продовольственное обеспечение, в том числе и при нахождении на стационарном лечении в медицинских учреждениях.

Кроме того, суд исключил из расчета стоимости лечения расходы на де­нежное довольствие военнослужащих и оплату труда государственных служа­щих госпиталя, сославшись на п. 2 ст. 16 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ. «О статусе военнослужа­щих».

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении исковых требований военного прокурора в полном объеме, суд апелляционной инстанции указал следующее.

Пунктом 2 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрено право военнослу­жащих на бесплатную медицинскую помощь, а не право на уменьшение разме­ра подлежащих возмещению затрат на лечение потерпевшего, пострадавшего от преступных действий.

Кроме того, согласно Инструкции по расчету стоимости медицинских услуг, утвержденной 10 ноября 1999 года Мини­стром здравоохранения РФ (№ 901-023/4-10) и Президентом Российской Ака­демии медицинских наук (№ 01-02/41), расходы на питание включаются в расчет сум­мы стоимости медицинских услуг.

Статьей 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О матери­альной ответственности военнослужащих» предусмотрено, что военнослужа­щие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен умышленными действиями военнослужащих, повлек­шими затраты на лечение в военно-медицинских учреждениях и учреждениях здравоохранения военнослужащих, пострадавших в результате этих действий;

Таким образом и поскольку размер суммы иска исчислен в соответствии с действующим законода­тельством, достаточных оснований для его уменьшения взыскиваемых с осужденного денежных средств, затраченных на лечение потерпевшего, не имелось.

Нарушения процессуального законодательства

В принятии заявления военнослужащего, оспаривающего акт федерального органа исполнительной власти, где предусмотрена военная служба, не зарегистрированного и неопубликованного в установленном порядке, должно быть отказано в случае, если заявитель не оспаривает какие-либо решения, действия должностных лиц или органов,

основанные на применении этого акта

Миляев, полагая что п. 141 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Порядок), утвержденного приказом Министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, нарушает его права на получение ежемесячных и дополнительных денежных выплат, обратился в Московский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать указанный пункт незаконным и обязать Министра обороны исключить его из названных Порядка и приказа.

Судья Московского гарнизонного военного суда в принятии заявления Миляеву отказал на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ в связи с тем, что заявителем оспаривается акт, который не затрагивает его права, свободы и законные интересы.

Оставляя в силе указанное определение судьи, суд второй инстанции исходил из следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Конституции Российской Федерации любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Кроме того, в силу п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 года № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний.

В соответствии с абз. 6 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 29 ноября 2007 года «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» следует, что судья отказывает в принятии заявления в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, когда в заявлении оспаривается недействующий нормативный правовой акт или его часть (в том числе акт, не вступивший в силу), поскольку такой акт или его часть не порождает правовых последствий, вследствие чего не может повлечь каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод заявителя и других лиц. При этом заявитель вправе оспорить в суде в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, решения, действия (бездействие), основанные на таком нормативном правовом акте, либо обратиться в суд в порядке искового производства за защитой субъективного права или за освобождением от юридической обязанности, поставив вопрос о неприменении при разрешении спора данного нормативного правового акта или его части.

Установив, что оспариваемый Миляевым Порядок, утвержденный названным приказом, на момент рассмотрения судьей вопроса о принятии дела к производству суда в установленном порядке зарегистрирован и официально опубликован не был, а заявитель не оспаривал какие-либо решения, действия (бездействие) должностных лиц или органов, основанные на применении этого акта, судья гарнизонного военного суда обоснованно отказал в принятии заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Более того, определение об отказа в принятии заявления не препятствует Миляеву в настоящее время в соответствии с правилами подсудности гражданских дел оспорить в суде как приказ Министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, зарегистрированный в Минюсте России 12 мая 2012 года № 24125 и опубликованный 28 мая 2012 года в «Российской газете», в порядке, предусмотренном главой 24 ГПК РФ, так и действия воинских должностных лиц, основанные на применении указанного нормативного правового акта, в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ.

Наличие судебных постановлений по вопросам выплаты военнослужащему окладов денежного содержания в двойном размере за время выполнения им задач в условиях вооруженного конфликта и зачета указанных периодов в выслугу лет заявителя на военной службе в льготном исчислении не препятствует обжалованию им действий финансового органа, осуществляющего подсчет выслуги лет военнослужащего на пенсию

при увольнении с военной службы

Вступившими в законную силу решениями Владикавказского гарнизонного военного суда от 19 декабря 2000 года и 30 июня 2004 года за Кощеевой признано право на исчисление выслуги лет на военной службе из расчета один месяц военной службы за 3 месяца, соответственно, за периоды с 17 февраля по 8 октября 1998 года и с 8 октября 1998 года по 20 декабря 2001 года, то есть за время выполнения заявителем задач в условиях вооруженного конфликта на территории Республики Северная Осетия – Алания и Ингушской Республики.

В связи с предстоящим увольнением Кощеевой с военной службы 25 августа 2011 года Врио руководителя Управления финансового обеспечения по г. Санкт- Петербургу (далее – управление) произвел подсчет ее выслуги лет на пенсию за указанные периоды, но в календарном исчислении. В связи с несогласием заявителя с этим расчетом командование воинской части, где заявитель проходила военную службу, в ноябре 2011 года повторно направило ее личное дело в управление, а 29 декабря 2011 года личное (пенсионное) дело заявителя возвращено с разъяснением того, что вопросы исполнения вступивших в законную силу судебных постановлений решаются в соответствии со ст. 210 ГПК РФ и Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Ознакомившись с указанным ответом руководителя управления и полагая свои права нарушенными, Кощеева обратилась в Наро-Фоминский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором оспорила указанные действия должностного лица.

Судья гарнизонного военного суда на основании ст. 248 ГПК РФ в принятия заявления Кощеевой отказал в связи с наличием решений суда, принятых по ее заявлениям о том же предмете и вступивших в законную силу.

Суд апелляционной инстанции указанное определение отменил в связи с неправильным применением норм процессуального права, указав следующее.

Отказывая Кощеевой в принятии заявления, судья гарнизонного военного суда пришел к выводу, что требования заявителя, связанные с отказом в производстве перерасчета выслуги лет на пенсию, уже рассматривались военным судом, а потому повторному рассмотрению не подлежат.

Действительно, по смыслу ст.ст. 248 и 250 ГПК РФ для отказа в принятии заявления или прекращения производства по делу, возникшему из публичных правоотношений, не требуется тождественности сторон. Достаточно тождественности оснований и предмета требований.

Вместе с тем, как усматривается из решений Владикавказского гарнизонного военного суда от 19 декабря 2000 года и 30 июня 2004 года, предметом судебного разбирательства по указанным делам являлись действия помощника командира войсковой части 29202 по финансово-экономической работе, связанные с отказом в выплате Кощеевой окладов денежного содержания в двойном размере за вышеуказанные периоды и зачете их в выслугу лет заявителя на военной службе из расчета один месяц военной службы за три месяца.

В заявлении же Кощеевой, поданном в военный суд в мае 2012 года, она оспорила иные действия и другого должностного лица - руководителя управления, связанные с отказом в зачете этих же периодов военной службы заявителя в ее выслугу лет в льготном исчислении на пенсию, то есть действия, совершенные руководителем управления в порядке выполнения мероприятий, предшествующих увольнению заявителя с военной службы, связанных с подсчетом ему выслуги лет на пенсию, которые образуют иной предмет обжалования.

Предлагаю:

Настоящий обзор изучить с судьями гарнизонных военных судов, а изложенные в нем рекомендации учесть в дальнейшей судебной деятельности.



Председатель Ю.А. Калиниченко

опубликовано 05.09.2012 15:17 (МСК), изменено 14.11.2012 11:54 (МСК)